Резонанс


«Выступления Михаила Александровича в Москве всегда считались большим музыкальным событием. С огромным удовольствием я вспоминаю наши совместные концерты в Москве, Ленинграде и других городах СССР».

РУДОЛЬФ БАРШАЙ Российский альтист и дирижёр, Руководитель Московского камерного оркестра и Израильского камерного оркестра 

«Михаил Александрович — очень тонкий музыкант, обладающий тенором необычайной красоты и высочайшей культурой …»

ВЛАДИМИР АШКЕНАЗИ Российско-исландский пианист и дирижёр, Победитель Международных конкурсов пианистов им. Королевы Елизабет в Брюсселе и им. Чайковского в Москве, семикратный обладатель Премии «Грэмми» 

«Его успех как одного из наиболее выдающихся певцов и канторов нашего времени поистине ошеломляющий … Я горжусь той скромной ролью, которую мне удалось сыграть в его освобождении от советской кабалы».

ТЕОДОР БИКЕЛЬ Американский актёр, певец и общественный деятель 

«Для меня была огромным наслаждением работа с Александровичем, который в качестве солиста принял участие в концерте Boston Pops Orchestra под моим управлением. Я считаю его превосходным певцом, который обладает не только красивым голосом, но и потрясающей артистичностью и непревзойденным стилем». 

АРТУР ФИДЛЕР Американский дирижер и скрипач, руководитель Boston Pops Orchestra 

«Михаила Давидовича я запомнил человеком легким и остроумным. К жизни он относился с детской жадностью, а к себе самому с иронией гения. Он до самой смерти ощущал под ногами сцену, а в каждом человеке рядом с собой благодарного зрителя. Я желаю участникам конкурса его имени удачи и вдохновения, победителю - самоиронии, а проигравшим - веры в себя и умения каждый раз подниматься с земли, как бы тебя не била судьба. В этом Александрович тоже был  гений».

ДМИТРИЙ ПОПОВ журналист, кинорежиссер, педагог   

«Издательство «Dubnov Haus» приветствует участников Первого международного конкурса молодых певцов в Тель-Авиве и жел ает каждому из его участников столь же успешной и долголетней певческой карьеры, какой судьба одарила Михаила Александровича». 

ЭЙТАН ФИНКЕЛЬШТЕЙН писатель, журналист, издатель

«Многолетние друзья знаменитого Мастера вокального искусства Михаила Александровича, приветствуют участников Первого международного Конкурса имени Михаила Александровича в Тель-Авиве и желают всем больших творческих успехов!» 

ЛАРИСА МОНДРУС Латвийско-российская певица, актриса, звезда эстрады и телевидения СССР и ФРГ, Солистка Оркестра Эдди Рознера, Московского мюзик-холла 

ЭГИЛ ШВАРЦ Латвийский композитор, аранжировщик, немецкий журналист, продюсер, Художественный руководитель Рижского эстрадного оркестра, Музыкальный руководитель Эстрадного оркестра Эдди Рознера

«Михаил Александрович обрел европейскую известность в возрасте 9 лет. Он гастролировал в городах Европы с далеко не детским репертуаром – песни Шуберта, Шумана, Грига, Римского-Корсакова, Годара, Гречанинова, Розовского, Мильнера и других композиторов в его исполнении отличались не только безукоризненной техникой, но и безупречной «взрослой» интерпретацией. Ребенок часами держал в напряжении огромные залы. На этот феномен наслоился еще один – творческое долголетие. После ломки голос юного артиста не только не утратил своего обаяния, а напротив – обрел новые краски, а на сцене тенор Александрович провел полных 75 лет, вызывая экстаз и слезы слушателей. Уверен, что имя и незримое присутствие на конкурсе этого выдающегося человека не только превратит конкурс в праздник талантов, но и послужит импульсом для жизнестойкости самой идеи конкурса, идеи, которая напрашивалась многие годы. Этого я и хочу пожелать участникам, дипломантам и жюри Тель-Авивского международного конкурса молодых вокалистов». 

ЛЕОНИД МАХЛИС Писатель, журналист, автор монографии «Шесть карьер Михаила Александровича. Жизнь тенора»

«Маэстро Александрович – величайший образец искусства, способного выразить духовную истину и суть жизни человеческим голосом. Я благодарю Бога за то, что в нашем обществе есть такие люди». 

ГИОРА ФАЙДМАН Аргентино-израильский кларнетист солист Израильского филармонического оркестра 

Михаилу Александровичу Чуть постаревший соловей Опять на веточке своей, И все листочки так дрожат, Как много лет тому назад. 

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО Поэт, прозаик, режиссёр, сценарист, публицист, актёр, обладатель многочисленных Международных и Российских премий, почётный член Академий изящных искусств многих стран мира 

«Дорогой Михаил Давидович! Значение Ваше как певца высоко и достойно. Ваш труд, и результаты его – доказуемы. Аудитория получала эстетическую удовлетворённость. Учащиеся-вокалисты могли многое почерпнуть у Вас. По книгам научиться петь невозможно, поэтому разговор как на исповеди совершенно необходим. Желаю радости в творчестве, а значит и в жизни». 

ИВАН КОЗЛОВСКИЙ Российско-украинский певец, режиссёр, актёр, Солист Большого театра оперы и балета, основатель и художественный руководитель Государственного Ансамбля оперы СССР, обладатель многочисленных творческих премий и почётных званий 

« Международный вокальный конкурс им. Михаила Александровича в Израиле важное культурное событие года. Выдающемуся певцу  Михаилу Александровичу недавно исполнилось 100 лет со дня его рождения. К сожалению, молодое поколение в Израиле мало знакомо с его творчеством или вообще ничего о нем не слышало. Между тем девятилетний вундеркинд Миша Александрович в этом возрасте уже выступал на сценах Европы. Музыкальная критика считала Александровича гением, так как его исполнение вызывало восторг у слушателей и недоумение как этот мальчик глубоко и искренно пел вокальные сочинения Шуберта, Шумана, Римского-Корсакова и еврейских композиторов. Безукоризненная техника, необычайная красота тембра его голоса и ярко                    выраженное на сцене чувственное восприятие музыки и текста поражали. Михаил Александрович прожил яркую сценическую жизнь, 75- летний стаж артиста говорит сам за себя, а пел и работал он в Литве, России, Израиле, Англии, Германии и США и везде имел огромный успех. Он человек мира и прекрасно, что в честь него проводится конкурс                    молодых певцов именно в Израиле в наши дни. Хочется пожелать конкурсу им. М. Александровича успеха и долгой творческой жизни». 

ЛЕОНИД ЛИТИНЕЦКИЙ Депутат 17 и 19 созывов Кнессета, представитель Израиля во Всемирном Совете российских соотечественников.

Рад приветствовать участников международного конкурса молодых вокалистов имени Александровича и пожелать всем творческих успехов! Мне посчастливилось знать Михаила Давидовича Александровича, беседовать с ним, писать о нём. Познакомился с ним в 1996 году в Мюнхене, где он в то время жил. В 1997 году с большой радостью я участвовал в организации в местной еврейской общине презентации вышедшего в Германии его первого компакт-диска "The Wunderkind". Бережно храню этот диск с дарственной надписью Михаила Давидовича. Открывая вечер, я прочёл своё посвящение Великому Певцу: Всё преходяще. Всем такой удел. И каждый беззащитен перед вечностью. Но вечно будет радовать людей Ваш голос – достоянье человечества. 

ИСАЙ ШПИЦЕР журналист, литератор Большим музыкальным событием 2017 года станет Международный вокальный конкурс имени Михаила Александровича.

Со значительной степенью вероятности можно утверждать, что основы вокального стиля Михаила Александровича, заложенные в раннем детстве, универсальность, художественное совершенство, образно-стилевая осмысленность и техническая безупречность явились основными характеристиками выдающегося музыканта XX столетия. Его творческая биография охватывает 75 летний стаж концертной деятельности, которая ознаменовалась блестящими выступления в лучших концертных залах Европы, США, Израиля. Об особенностях творчества М. Александровича с восторгом писали выдающиеся музыканты прошлого столетия М. Ростропович, К. Кондрашин. Открытие Первого Международного вокального конкурса имени М. Александровича замечательный повод вспомнить гения, тонкого глубокого музыканта, который внес огромный вклад в популяризацию еврейской музыки, развитие национальной вокальной школы. Многие лета - конкурсу Александровича! 

АЛЕКСАНДР ГЛУЗМАН академик Национальной академии педагогических наук Украины, доктор педагогических наук, профессор, директор Гуманитарно-педагогической академии Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского

Желаю организаторам и участникам счастливого старта и многократных успехов в будущем! Хочется надеяться, что новый Международный конкурс вокалистов имени Михаила Александровича станет достойным форумом и для увековечения памяти легендарного тенора. 

ИЛАНА МАХЛИС (АЛЕКСАНДРОВИЧ) дочь Михаила Александровича, журналист, переводчик

Александрович жил в трудное время. Для людей с такой же национальностью как у него, время было особенно сложным. И, тем не менее, ему удалось добиться славы (я не случайно говорю о славе, а не популярности), которую не смоги завоевать многие из его коллег. Удивительной красоты голос, задушевность интонирования, искренность чувств сделали его кумиром миллионов людей. Память о нём бережно хранят все те, кому посчастливилось соприкоснуться с его искусством в те далёкие годы. 

ГЕННАДИЙ ЦЫПИН Пианист, музыкальный критик, педагог, доктор педагогических наук, кандидат искусствоведения, профессор 

Конкурс имени Михаила Александровича, да ещё в Израиле, исторический факт. Высокий уровень подготовки к такому конкурсу отображает то, к чему стремился этот великий артист. Его голос сердца облекает теплотой, проникновенностью и выражением души. Он как бы ведёт диалог со всевышним. Помню встречу с ним на радио в Иерусалиме. Он молчал-говорил глазами. Готовился к исполнению псалма в живом эфире. Искренне считаю, что сам факт проведения конкурса уже является важным событием в мире искусства. П О З Д Р А В Л Я Ю !!! 

ШМУЭЛЬ БЕН-ЦВИ, журналист, представитель Ассоциации Журналистов, член Международной Академии Телевидения и Радио

От всей души, желаю участникам Конкурса имени Александровича больших творческих успехов! Я думаю , мой муж Борис Рацер писатель-драматург , поэт, прозаик, приветствуя вас несомненно подчеркнул бы , что одного таланта недостаточно для достижения творческих высот. Только упорный труд , ведет к настоящему успеху. Большие художники , будь то певцы , артисты , музыканты или писатели - всегда великие труженики . Борис Рацер знал, какой ценой достается успех. И я с удовольствием приветствую вас его словами : "Моя недремлющая Лира С пеленок шепчет мне любя: Не сотвори себе кумира, А сотвори себе Себя." 

ТАТЬЯНА КАТКОВСКАЯ-РАЦЕР Заслуженная артистка РСФР звезда Балета на льду

Для меня большая честь приветствовать молодых вокалистов – участников Тель-Авивского конкурса имени Михаила Александровича. Михаил Александрович был одним из величайших русских теноров двадцатого века. На протяжении семидесяти пяти лет он был одним из ведущих исполнителей оперных и камерных произведений и литургических композиций, известным не только в Советском Союзе, но также во всей Европе и в Соединенных Штатах. Мне выпала честь познакомиться с Михаилом Александровичем и его семьей во время моего первого визита в Москву в 1970 году, когда я участвовал в международном конкурсе имени Чайковского. Двумя годами позже я снова встретил его в Израиле во время моих первых гастролей. Один из моих сольных концертов в Тель-Авиве я дал в честь Александровича и его семьи, которые только что эмигрировали в Израиль. Я испытал глубочайшее волнение и радость, увидев его на своем концерте! Я уверен, что все вы, как и я в свое время, выступая в Израиле, всегда будете ощущать особую гордость и удовлетворение от того, ваша музыка звучит на этой земле. Еще раз – удачи вам всем! 

ДЖЕРАЛЬД РОББИНС, американский пианист и дирижер, лауреат Международных конкурсов им. Вана Клиберна и П.И.Чайковского

                                                           Архангел Михаил

Вначале была легенда. Золотистый, ласкающий голос по радио. Имя в ряду небожителей: Моцарт, Карузо, Хейфец, Джильи, Ланца … Из другой нереальной жизни, имя которой – совершенство. Потому вроде и несуществовавшей. Реальность тут, на грешной земле. Язык острых углов и потного косноязычия – вот это мы знали. Когда проклиная свою корявость, безрезультатно бились над постижением музыкальной фразы. В погоне за тем самым совершенством. Тем самым, моцартовским … И вдруг наяву, в Мюнхене … Волею судьбы я оказался в Мюнхене без документов и всяких прав на постоянное проживание. Столица Баварии вальяжно благоухала. День гремел восклицаниями, пивными кружками, ухающими басовыми ритмами. Тротуары укрывались под лопухами зонтов. На наивного советского аборигена обрушивался водопад карнавальных масок. И самая нереальная из них – Михаил Давидович Александрович, маленький благообразный пожилой мужчина в прозаической кепке и мешковатом плаще. Где же выправка всемирно известного тенора, небрежно накинутый белый шарф, горделивый взгляд любимца публики? Тем не менее, это был он. Договорившись о репетициях, мы стали искать … инструмент, то бишь фортепиано. Искать и находить возможность репетировать, несмотря на мою тогдашнюю жизненную, ситуацию, приходилось мне. Что мог предпринять этот певучий сфинкс из другого нереального мира? На немецком концертмейстера называют Begleiter. Дословно – сопроводитель солиста. Словом, судьба подарила встречу. На целых десять лет. Быть вблизи. Сопровождать. Музицировать. Смею надеяться, дружить. Итак, я его сопровождал. Или пытался следовать за живой легендой. Он не делал разницы между квартирой, трамвайной остановкой или колоннадным порталом дворца. Маленький гигант величественно останавливался по моей просьбе у внутренней лестницы Мюнхенской высшей школы музыки. – Это очень знаменитая лестница, – с вкрадчивой значительностью начинал я, – вон там, наверху, после Мюнхенского соглашения фотографировались Даладье, Чемберлен и … – Если вы намекаете, что рояль находится наверху и мы должны покорить эту высоту, – меланхолично замечал он, – то не лучше ли это сделать всё же на лифте. Он пришёл на репетицию. Где же рояль? Причём здесь эти исторические экскурсы? Я прикусил язык и уже ни словом не обмолвился, что мы находимся в бывшем здании штаб- квартиры бесноватого канцлера. Нас окружает хаос звуков. Хаос звуков в хаосе жизни. Он ещё более невыносим, чем любой другой. Не каждому дано соединять звуки. Тем не менее, все мы пытаемся это сделать. Выстроить мелодию. Косноязычную, но свою. Александрович умел не просто соединять разрозненные звуки. Он соединял эпизоды. В музыке и в жизни. Его пение создавало иллюзию бесконечной текучести времени, перекидывая с лёгкостью мостки от синагогального детства человечества к отроческим ухабам цивилизации. Он вызывал изумление. Мир, с которым он никак на первый взгляд не стыковался, был создан, тем не менее, как бы для него. Это ничего, что этот мир серый, враждебный и угловатый. Миша Александрович с раннего детства и с милостивой наивностью придавал ему певучесть, легатно связывал языки и традиции. Латвия, Литва, Англия, Советский Союз, Израиль, Соединённые Штаты Америки, Германия – это только страны, где он годами жил и работал, не говоря о гастрольных посещениях многих других стран и материков. Вундеркинд? Знаменитый кантор? Тончайший интерпретатор произведений классики? Непревзойдённый исполнитель народной музыки? Певец, проживший на эстраде более 75 лет? Артист, удостоенный не только всенародного почитания любителей музыки но и благосклонности сильных мира сего: от диктатора Сталина до премьера Израиля Голды Меир. Тема? Певучесть мира. Я его про себя называл «Архангел Михаил», защитник еврейского народа, как бы генерал или победитель чёрта. Равный Богу. Он, пожалуй, единственный из музыкальных деятелей, кто в своём исполнительском творчестве последовательно отстаивал органичное право еврейского искусства на своё место в контексте классического наследия и культуры. В то время, как многие его коллеги, застенчиво указывали еврейскому искусству на «его место» в некоей провинциальной нише, в концертных программах Александровича без громких манифестов с самого начала его уникальной концертной деятельности и на протяжении всей долгой творческой жизни еврейская синагогальная и народная музыка соседствовала равноправно с оперной классикой и с шедеврами камерной музыкальной классики. Концерт Московского синагогального хора в Карл-Орфф- Зале в Мюнхене. Пёстро составленная программа и манера исполнения хора никак не соответствовала его названию – синагогальный. И только когда вышел восьмидесятидвухлетний Александрович, началось чудо осмысленного синагогального пения. В его пении было что-то сентиментально женское, вкрадчивое, доверительно отзывчивое. И в то же время ощущалась мужественная сила и я бы сказал – стоицизм. Никто не мог передать тоску и страдания так естественно как он, без нажима, когда в пространстве оставался один лишь вибрирующий от боли его голос. Отдельные всполохи аккордов сопровождения только подчёркивали пустынную беспредельность человеческого горя. С какой естественностью и молитвенной страстностью сливался его голос с кларнетовой печалью в литургических AHAVAT ОLAM, MOD'IM ANACHNU LAKH, UMIPNEI HATOEINU и многих других, в этом нескончаемом разговоре с Богом. Он говорил за всех нас и обо всём, что нас волновало, с благодарностью и сдержанным достоинством. Но потом модулировал к жалобным излияниям, страстным воззваниям и покаяниям в грехах, призывам к пониманию в этом миноро-мажорном поиске выхода из тёмного затмения, из лабиринта нескончаемых испытаний, преследующих евреев веками – к свету и покою. О его дикционном искусстве в пении следует сказать особо. Пожалуй, в истории вокала двадцатого века наберётся не более десяти певцов, кто как Александрович не просто понимал текст исполняемых произведений, но и умел их произносить – то есть внятно доносить до слушателя. В независимости от исполняемых произведений: будь то оперные арии или народные песни, романсы или литургические песнопения. Это был признак, конечно, высочайшего профессионализма и уважения к публике. Квартиру свою в модерном доме около мюнхенского Гастайга не любил и называл «золотой клеткой». Репетировали мы вначале в Hochschule и у фон Бисмарков (потомков того самого), затем у меня дома. Фрау фон Бисмарк просиживала все репетиции под дверью комнаты с заплаканными глазами. На репетициях он пел сидя и вполголоса. Очень часто прерывал пение и исправлял многое в нотных текстах, сокращал, дополнял. В основном это касалось еврейских молитвенных песнопений, которые он отчасти сам полностью сочинял, другие же произведения он исполнял только в собственной обработке, аранжируя произвольно целые эпизоды. Через какое-то время, правда, мог вернуться к прежнему варианту. Замечательно было наблюдать за этим процессом: он словно бы заново знакомился с произведением. Даже со своим. Открывал что-то в нём, в себе, прислушивался к нему. Это было некое взаимообучение. Прислушивался к флюидам, шедшим от своего звучащего детища так, как прислушиваются к времени, к себе. Никогда не давил авторитетом. В поездках был молчалив. Перед концертами не распевался. Только неожиданно, в самом неожиданном месте и ситуации иногда на секунду пробовал голос – не пропал ли? С менеджерами разговаривал подчёркнуто на английском. Свободно говорил, впрочем, и на идиш, иврите, русском, латышском, немецком. Однажды, в Эрфуртской кирхе, в шабад, где нам пришлось переодеваться перед концертом, за алтарём, Михаил Давидович, стоя в трусах, с хитринкой произнёс: "Если бы нас сейчас увидели ортодоксальные евреи из Иерусалима, такое бы началось …" Можно сказать, мы общались с Александровичами домами. В любом обществе Михаил Давидович сразу же становился центром внимания. Рассказывал анекдоты, случаи из концертной жизни, об интересных встречах. Уже более десяти лет прошло, а я помню многие его рассказы: как Раечка (Жена Раиса Леопольдовна. Кстати, до самого конца они обращались друг к другу только – Раечка и Мишенька) «приглянулась» на каком-то концерте самому Лаврентии Берии и они вынуждены были спешно ретироваться. О Людмиле Зыкиной, о Мстиславе Ростроповиче и Натане Рахлине, Эдди Рознере и Якове Флиере, о футбольных эпопеях (Александрович был в детстве страстным футболистом), о приключениях фронтовых лет, путешествиях по континентам, об эмигрантских перипетиях … На своём 85-летии в китайском ресторанчике, Михаил Давидович уже плохо слышал. Начинал говорить без вступления, прерывал общий разговор: «В сороковом году, когда я ещё был … » За остановившимся взглядом больших глаз, таилась печаль и невероятная готовность … к игре. Он умел «включать» улыбку. Только что он был сдержанный, тусклый, скучающий, и вдруг – лучезарная улыбка на всё лицо. И юмор. «Семёнчик, эту вещь мы здесь петь не будем, она совершенно не подходит к этим стенам». Или узнав, что мы жили когда-то в одно время в соседних домах в Риге: «Так это были Вы тогда в коляске, такой крикун? А я думал Миша Майский – он тоже был наш сосед». В больнице, незадолго до кончины: маленький, высохший, с синими подтёками на стариковских руках. Осунувшееся лицо. Но говорил (делая паузы для характерного, почти незаметного выпячивания вперёд нижней челюсти), – отчётливо, дикционно внятно. На похоронах Александровича раввин, несколько раз назвавший его примерным дедушкой (!), объяснил родственникам: это не концерт, всё должно быть демократично, перед Богом мы все равны. И не разрешил звучать голосу легендарного певца в записи. На траурной церемонии средненько пел бесцветный кантор. Один еврей украл два цветка перед погребением. Деловитые камешки. Серый осиротевший мир. 

СЕМЁН ГУРАРИЙ Писатель, музыкант, педагог, Художественный руководитель Нового Мюнхенского форума искусств «Диалог»

Авторское право © 2019, ICAA. Все Права Защищены.